Кошки - повседневная жизнь

Исследования, проведенные П.Лейхаузеном (Leyhausen, 1965, 1973), показали сложную систему отношений, складывающуюся в сообществах кошек. Персональное знание членами сообщества друг друга - основа, на которой строятся групповые отношения этих животных. Лейхаузеном был обнаружен существенный факт влияния различных внешних факторов на иерархические отношения в сообществах этих животных. Им были введены понятия "абсолютной" и "относительной" иерархии.

Под абсолютной иерархией исследователь понимает установление в сообществе иерархических отношений, которые сохраняются в любом месте, в любое время и при всех обстоятельствах. Пример такого вида иерархии - отношения, устанавливающиеся в сообществах кур. В отличие от абсолютной относительная иерархия характеризуется тем, что, несмотря на персональное знание членами сообщества друг друга, исход агрессивных столкновений между ними в значительной степени зависит от места и времени встреч. В таком сообществе нелегко установить картину иерархических отношений.

Отношения кошек в сообществе типичный пример взаимоотношений, складывающихся на основе относительной иерархии. Абсолютную иерархию у этих животных можно встретить лишь в искусственно созданной перенаселенной колонии, находящейся в изоляции. Но даже и в таких условиях ясно выраженные иерархические отношения наблюдаются только между частью особей колонии. В ней всегда выделяется животное, доминирующее над всеми остальными. Кроме того, одна-две кошки оказываются полностью подчиненными всем животным колонии. Эти отношения сохраняются стабильно. Между остальными особями колонии ясно выраженных иерархических отношений не устанавливается, что приводит к возникновению постоянных драк между ними.

Совершенно иначе складываются взаимоотношения в свободно живущих сообществах кошек. Наблюдения были проведены П.Лейхаузеном над животными, принадлежащими немецким фермерам.

Эти отношения в большей степени связаны с территорией. Подобно другим свободно живущим животным у каждой кошки есть "своя территория", которая, прежде всего, состоит из "основного дома". Это обычно комната или угол в комнате дома, в котором она живет. Кроме этого имеется ряд участков, которые животные более или менее постоянно посещают: участки охоты, сексуальных встреч, драк и других форм активности кошек. К этим местам, иногда удаленным от "основного дома", обычно пролегает несколько тропинок. Участки территории, находящиеся между тропинками, животные посещают редко.

Пути, ведущие к местам охоты и встреч, как правило, используют все особи того района, в котором они живут. Однако в повседневной жизни кошки избегают встреч друг с другом на этих путях. Если кошка, идущая по тропе "общественного пользования", заметит другую особь, идущую по тому же пути, она, стараясь быть незамеченной, переждет за каким-нибудь укрытием, пока повстречавшееся животное пройдет мимо нее. При внезапной встрече на одном и том же пути одна из кошек обычно уступает дорогу другой. В некоторых случаях при таких встречах происходят короткие драки. Исход драк определяется предшествующим индивидуальным опытом противников в драках. То животное, которое в прошлом терпело поражения, обычно после короткой драки убегает, а победитель преследует ее некоторое расстояние. При таких встречах самки оказываются менее уступчивыми, чем самцы. Таким образом, при внезапных встречах место боя остается за доминирующей особью.

Однако доминирующая особь не всегда использует свое преимущество. Так, например, если подчиненная кошка заняла первой общий путь, по которому кошки данного района переходят от одного участка к другому, то доминирующая особь садится и выжидает, пока дорога не будет свободной. Точно так же доминирующая особь не всегда прогоняет кошку, стоящую на более низкой ступени иерархии с занимаемых ею обычно мест отдыха и даже с территории, непосредственно прилегающей к ее "основному дому". Иногда такие посещения заканчиваются драками, однако они не являются правилом.

Территории охоты обычно используют одновременно несколько животных. Между ними, как правило, не происходит агрессивных столкновений, хотя во время охоты кошки могут находиться в непосредственной близости друг к другу. Точно так же не происходит драк и при посещении кошками молочных ферм во время вечернего доения коров. Они мирно пьют рядом молоко, которое им оставляют фермеры. В сущности, молочная подкормка, как указывает Лейхаузен, та единственная пища, которую получают кошки немецких фермеров от людей. Остальную пищу они добывают охотой.

Интересное явление из общественной жизни кошек, описанное Лейхаузеном, - ночные сборища животных на особой территории, которая названа им "территорией встреч". Самцы и самки, живущие в соседних районах, собираются на этой территории. Они рассаживаются в непосредственной близости друг к другу, иногда настолько близко, что облизывают одна другую. Агрессивных столкновений почти не бывает. Такие полуночные встречи продолжаются в течение нескольких часов. Они происходят не в сезон спаривания и, по мнению Лейхаузена, не имеют непосредственного отношения к половому поведению. Биологическое значение таких "дружеских встреч" не ясно. Но они, несомненно, дружеские. Те же самые кошки в иное время и на другой территории проявляют агрессию по отношению друг к другу, а иногда вступают даже в драки.

Помимо "дружеских встреч" между несколькими котами устанавливаются стабильные "братские союзы". У самок образование таких союзов Лейхаузеном не описано. "Братские союзы" в основном устанавливаются между котами, мало отличающимися по силе и драчливости. Однако во время происходящих между ними драк все же выявляется доминирующее и подчиненное животное.

Так как различие в силе и агрессивности между соперниками невелико, то доминирующие животные в этих случаях не превращаются в "деспотов". Между такими котами не происходит серьезных агрессивных столкновений. Отношения между ними вначале напоминают нечто похожее на перемирие. Однако в дальнейшем животные постепенно привыкают друг к другу и между ними нередко возникают дружеские отношения. В "братских союзах" подчиненные коты не лишаются своих "прав" даже в период спаривания. Лейхаузен наблюдал, что некоторые самки как в свободно живущих группах, так и в условиях клеточного содержания на протяжении нескольких лет в период каждой течки спаривались с одними и теми же подчиненными котами; доминирующие коты не мешали этим спариваниям. Согласно его мнению, вся система организации сообщества у кошек обеспечивает равные возможности наибольшему числу сильных и здоровых котов оставить потомство. Доминирующие самцы в "братском союзе" в этом отношении не имеют каких-либо преимуществ. Такое преимущество наблюдается в исключительных случаях, когда на какой-то территории имеется кот, резко выделяющийся по своей физической силе и агрессии.

"Братские союзы" обеспечивают коллективный контроль несколькими самцами над определенной территорией. Одним из проявлений этого является вызов на бой несколькими котами "братского союза" каждого молодого кота, достигшего половой зрелости. К дому, в котором живет молодой кот, подходят самцы, принадлежащие к "братскому союзу". Издавая специфический крик, они вызывают молодого кота на бой. Если вызов принят, то происходят серьезные и длительные драки.

Лейхаузен (Leyhausen, 1965) считает, что серьезные драки между котами возникают только в этой ситуации. Молодой сильный кот в первых сражениях обычно оказывается серьезно израненным. Однако даже с еще незажившими ранами такие коты, как правило, снова и снова принимают вызов к бою и после года тяжелых "сражений" завоевывают себе определенное место на одной из ступеней иерархической лестницы "братского союза". Это имеет, видимо, определенное селективное значение: слабые животные, не выдержавшие испытания в боях, практически не принимают участия в размножении.

С другой стороны, коты, объединенные в "братские союзы", в некоторых случаях могут, видимо, получить помощь от своих "компаньонов".

Мне удалось наблюдать случай защиты одним котом другого при нападении на него собаки.

В течение четырех лет подряд я бывал в одном и том же доме в сельской местности. В доме, при моем первом посещении, был трехлетний кот. Между котом и моей собакой установились стабильные отношения. Собака, вначале нападавшая на кота, стала относиться к нему довольно терпимо. Иногда их можно было видеть сидящими почти вплотную друг к другу. При встрече кот неизменно проявлял дружелюбное отношение к собаке: терся головой и спиной о ее морду. В этом сообществе собака занимала явно доминирующее положение. При проявлении агрессии со стороны собаки кот всегда уступал ей, без каких-либо признаков активно-оборонительного поведения.

Когда я приехал летом на четвертый год, в доме, помимо старого кота, оказался еще молодой, десятимесячный. Когда я вошел, оба они были в комнате. Собака сначала встретилась со старым котом, который сначала слегка ощетинился и зашипел на нее, затем спокойно отошел и сел на подоконник. Через несколько минут собака увидела молодого кота и с рычанием бросилась к нему. В тот же момент с глухим, угрожающим мяуканьем, весь, ощетинившись, старый кот бросился к собаке. Не знаю, чем кончился бы этот инцидент, если бы мне не удалось быстро разогнать драчунов. Это был единственный за все четыре года случай, когда старый кот сделал активный агрессивный выпад против собаки. И он это сделал тогда, когда собака напала на его младшего "компаньона".

Отношения между старым и молодым котом были дружеские. Однако они сформировались, несомненно, совершенно другим путем, чем дружеские отношения между котами "братского союза", описанные Лейхаузеном. Эти отношения установились без кровопролитных драк. Совместное существование в доме старого кота с котенком привело к мирному установлению дружеских отношений между ними.

Это выражалось в выполнении приветственных ритуальных действий при их встрече. За полтора месяца наблюдения за котами я видел только одно агрессивное столкновение между ними. Оно произошло во время игры. Оба кота проявляли в этом столкновении одинаково выраженную агрессию и ни один из них не уступал другому. И, тем не менее, старый кот, несомненно, доминировал над молодым, во всяком случае во время их кормления.

Дружеские взаимоотношения, устанавливающиеся между котами "братских союзов", несомненно, имеют существенное биологическое значение в жизни домашних кошек. Кошки, как ни одно другое домашнее животное, сохранили значительную самостоятельность в добывании пропитания и в выборе партнеров для размножения. В сущности, человек ведет только селекцию по типам окраса, длине шерстного покрова и определенным нормам поведения кошек в доме. Во всем остальном они предоставлены сами себе.

Очевидно, объединение котов в "братские союзы", помимо возможной взаимной поддержки при нападении на них собак и других хищников, может иметь также определенное генетико-популяционное значение. Весьма вероятно, что "братский союз" котов ограничивает возможность спаривания самок того микрорайона, в котором они живут, с чужими котами. Спаривание с котами "братского союза" должно увеличивать гомозиготность кошек каждой микропопуляции. Ведь установление "братских союзов", как это видно из работ Лейхаузена, происходит в основном между котами, живущими по соседству. В сельской местности весьма высока вероятность, что эти коты являются близкими родственниками. Самки того микрорайона, который контролируют эти коты и куда они не пускают чужих самцов, в основном также их ближайшие родственники. Такая система отношений в сообществе кошек, видимо, может ограничивать свободное скрещивание в популяции животных, обитающих на определенной территории.

Дифференциация популяции на отдельные локальные группы родственных животных, безусловно, способствует выявлению генотипического полиморфизма и адаптивной селекции не только отдельных особей, но и групп родственных животных. Групповой отбор, в свою очередь, - весьма важный фактор, обусловливающий эволюцию определенных норм популяционных отношений. Можно думать, что естественный отбор играет существенную роль у домашних кошек. Будучи домашними животными, они продолжают в значительной степени находиться в естественно складывающихся сообществах, что, как было показано выше, контролирует выбор половых партнеров. Им угрожает скоростной транспорт; в сельской местности - некоторые хищники, а также человек с поставленными им капканами на лисиц и других диких животных. Кроме того, они в значительной степени находятся на собственном пищевом обеспечении.

Можно полагать, что дифференциация популяции кошек, которая в значительной степени контролируется описанными выше формами их группового поведения, обеспечивает наиболее благоприятные возможности для адаптивной эволюции этих животных в многообразных и быстро меняющихся условиях жизни человека, к которым должны приспособиться кошки.

В сообществе кошек, как было показано, существенную роль играет не только агрессия, но и установление дружеских отношений, в которых удается увидеть и элементы взаимопомощи. Несмотря на свой в значительной степени уединенный образ жизни, кошки, тем не менее - общительные животные. Они вступают в дружеские отношения не только с особями своего вида, но и с другими животными и человеком. Правда, эти отношения значительно ограничивает территориальный фактор: он оказывает большое влияние на то, какую форму поведения проявит кошка по отношению к другому животному и человеку.

По способности к решению элементарных логических задач, требующих экстраполяции, кошки, хотя и уступают хищным животным из семейства псовых, однако стоят выше других исследованных в нашей лаборатории млекопитающих. Поэтому есть основания считать, что кошки обладают достаточно развитой элементарной рассудочной деятельностью, которая в значительной степени обусловливает возможность установления довольно сложных и многообразных отношений, складывающихся в сообществах этих животных.

Источник: Леонид Крушинский, Журнал "Друг"

Правила чата
Пользователи онлайн
Онлайн чат
+Онлайн чат
0
На сайте: 41
Гостей сайта: 27
Пользователей: 14