Вскоре после того, как я начал работу над этой книгой, моя жена и я были приглашены на чай к одной даме, которая слышала, что я собираюсь писать о животных. Жили мы тогда в Англии. Хозяйка очень интересовалась животными, рассказывала, что у нее есть знакомая, постоянно пишущая о животных, которая хочет встретиться с нами.

Когда мы прибыли, подруга нашей хозяйки уже была на месте и действительно стремилась говорить о животных. "Я люблю животных, - начала она, - у меня есть собака и две кошки и вы не представляете, как им вместе хорошо. Вы не представляете, как им замечательно! И мы имеем даже небольшой госпиталь для любимцев". Она помолчала, пока накрывали на стол, и взяла большой сэндвича с окороком. Затем она спросила, какие же любимые животные есть у нас. Мы сказали, что не имеем никаких любимых животных. Она посмотрела на нас несколько удивленно и откусила от своего сэндвича.

Наша хозяйка закончила к этому времени сервировку и встретила нас словами: "Вас конечно интересуют животные, не правда ли, мистер Сингер?".

Мы постарались объяснить, что заинтересованы в прекращении страданий и несчастий животных, что мы протестуем против их жестокой дискриминации, и что мы считаем недопустимым бесконечно увеличивать страдания других существ, даже если это существо не является представителем нашего вида, и что мы уверены в том, что животные безжалостно и жестоко эксплуатируются человеком и мы бы хотели, чтобы это было изменено. А в других отношениях, сказали мы, у нас нет особенной заинтересованности в животных. Ни один из нас не занимается содержанием собак, кошек или лошадей, подобно тому, как многие люди делают это. Мы не испытываем какой-то "любви" к животным. Мы просто хотим, чтобы с ними обращались как с независимыми существами, которыми они и являются, а не как с предметами целей человека или как со свиньей, мясо которой сейчас находится на сендвиче нашей хозяйки.

Нет, эта книга не о баловнях судьбы, не о болонках-любимицах. Не похожа она и на приятное, удобное чтиво для тех, кто думает, что для любви к животным достаточно погладить кошечку или покормить птичек в парке. Книга, скорее, предназначена для людей, которые своей целью поставили покончить с эксплуатацией и притеснением животных, где бы они не происходили, и покончить с произвольным ограничением прав одного вида в пользу своего собственного, чем нарушается основной нравственный принцип равнозначного подхода. Обычно считается, что для того, чтобы быть интересным собеседником в таких вопросах, самому надо быть этаким любителем "диких зверушек", и уже это само по себе отводит животным жалкий удел "миленьких спутников" человека, на которых не принято переносить моральные стандарты, применяемые среди человеческих существ. Ни один из притеснителей, исключая разве что расистов, всегда готовых наклеить своим оппонентам ярлык "негролюбов", не утверждал, что для того, чтобы добиваться равенства для попираемых ногами расовых меншинств, вы обязаны обязательно любить эти меншинства и обязательно обниматься с ними. Так почему же выдвигается такое предположение о людях, посвятивших себя работе по облегчению невыносимых условий жизни животных?