В последнее время в социальных сетях и СМИ активно поднимается тема «собачьих какашек» и ответственности владельцев животных. Подобные публикации быстро превращаются в площадку для ожесточённых споров: одни предлагают вводить крупные штрафы — вплоть до 5 тысяч евро, и выражают резкое неприятие собак и их хозяев. Другие, владельцы животных или просто неравнодушные люди — пытаются защитить более взвешенную позицию.

Складывается ощущение, что подобные дискуссии намеренно подогреваются, отвлекая внимание от действительно острой и значимой проблемы — введения налога на собак. Т.к. предлагаемые меры, без разбора и разделения налогоплательщиков, могут фактически поставить крест на работе по спасению бездомных животных и их содержанию, которой сегодня занимаются общественные организации и волонтёры.

Вернемся к налогам…

Вопрос о том, куда уходят деньги от «налога на собак», волнует многих. Но прежде чем считать цифры, стоит разобраться в самой сути проблемы: почему объектом налогообложения стали именно собаки?

Недавно принятый Закон «Об ответственном обращении с животными» (далее — Закон) устанавливает гуманные принципы для всех: от хомяков до сельскохозяйственного скота. Закон признает животных существами, способными страдать, и обязывает владельцев к ответственности. Однако на практике мы видим странную селекцию. Если все домашние питомцы равны в своих потребностях и правах на гуманное обращение, почему налоговое бремя ложится только на плечи «собачников»? Является ли это формой дискриминации или попыткой усилить ответственность? Но тогда — в чём именно выражается эта ответственность?

Ведь кошки, грызуны, птицы, рептилии и другие домашние животные также способны испытывать страдания. Любое животное требует ухода, питания, ветеринарной помощи. Все владельцы несут расходы: оплачивают коммунальные услуги, ветеринарные услуги, корм, лекарства, прививки. Никаких бесплатных ресурсов государство не предоставляет.

Если же речь идёт об ответственности, то она уже предусмотрена: административная, гражданская и уголовная. И она одинакова для всех владельцев животных. Независимо от того, кто причинил вред — собака, кот или другое животное — владелец будет обязан возместить ущерб.

Возникает ещё один вопрос: почему человек, взявший собаку из приюта или подобравший её с улицы, должен дополнительно платить налог лишь за сам факт владения?

Международная практика также неоднородна. В ряде стран отсутствует налог, но существует регистрация или лицензирование. В других странах налог есть, но часто сопровождается льготами, особенно для животных взятых из приютов. При этом наблюдается тенденция к расширению спектра домашних животных: люди содержат не только собак и кошек, но и экзотических питомцев. Все они требуют ухода, прогулок, внимания.
Налог уплачивается в местный бюджет и предполагается, что данные средства уходят организацию и/или улучшение площадок для выгула собак, содержание в пунктах временного содержания бездомных собак, их отлов, организацию отлова. Да, сейчас жалуются многие владельцы собак, что площадок и мест для выгула становится меньше и меньше (город разрастается и, соответственно, увеличивается количество владельцев собак). В настоящее время в СМИ постоянно анонсируется, что с 1 июля 2026 года налог будет уплачиваться всеми, у кого есть собака. Однако, местные власти никак не анонсируют, что будет построено в следующем году для собак и как будут расходоваться полученные денежные средства? Т.е. деньги возьмут уже сегодня, а как их будут тратить – неизвестно.

Кроме всего прочего, мы задаемся вопросом: почему милиция не ищет пропавших питомцев? Почему в милицию можно обратиться с пропажей чемодана, а с пропажей собаки нет? Почему владелец пропавшей собаки остается без помощи от государства в случае пропажи животного? Кто-нибудь хоть раз слышал, что милиция разыскивает пропавшего терьера, бигля или вообще просто дворнягу? Привлекаются волонтеры, публикуются в соцсетях объявления, владелец остается со своим горем почти один на один. Почему вы, владельцы утерянных собак, не идете в милицию с заявлением? Почему ни один владелец не подаст в суд на санэпидемстанцию за отсутствие должной обработки территории от клещей, если собаку укусил клещ и она заболела или, не дай Бог, умерла? Лечение от пироплазмоза весьма недешевое, и как мы уже знаем, ты еще крупную собаку и не довезешь до клиники на общественном транспорте! Оказывается, нельзя. Налог платить надо, а пользоваться общественным транспортом нельзя! Неси 40-70 кг болеющего питомца в ветклинику на руках, ну или вызови сердобольное такси и заплати свои кровные.

Налоговый кодекс гласит:

Статья 308. Плательщики налога за владение собаками
Плательщиками налога за владение собаками признаются физические лица.

Статья 309. Объект налогообложения, налоговая база налога за владение собаками
1. Объектом налогообложения налогом за владение собаками признается владение собаками в возрасте трех месяцев и старше.
2. Налоговая база налога за владение собаками определяется как количество собак в возрасте трех месяцев и старше на 1-е число первого месяца налогового периода.

Статья 311. Налоговый период налога за владение собаками
Налоговым периодом налога за владение собаками признается календарный квартал.

Согласно Закону владельцем животного признается физическое лицо, в том числе индивидуальный предприниматель, юридическое лицо, которые фактически обладают животным и (или) которым животное принадлежит на праве собственности (собственник) или ином законном основании.

Теперь мы слышим следующий механизм, как будет определяться владелец собаки:

• Сведения из ветеринарных клиник.
• Сведения (заявление), полученные от доброжелательных, сведущих и прочих соседей, друзей, не друзей и т.д.
• Метод обхода участковыми, налоговыми инспекторами и т.д.

Каждый из этих способов несёт риски ошибок и злоупотреблений, особенно в случаях временного содержания животных, волонтёрской деятельности или помощи другим владельцам.

Особенно остро встаёт вопрос в отношении приютов и волонтёров — той категории лиц, которая фактически закрывает собой значительный объём государственных функций в сфере обращения с безнадзорными животными.
На практике именно волонтёры и зоозащитные организации обеспечивают то, что в идеальной модели должно финансироваться и организовываться государством: отлов (гуманными методами), временное содержание, лечение, стерилизацию, вакцинацию, социализацию животных и их последующее устройство в семьи. За счёт личных средств, пожертвований и постоянных долгов они ежедневно снижают нагрузку на бюджет, предотвращают рост численности безнадзорных животных и, как следствие, минимизируют потенциальные риски для общества. При этом деятельность волонтёров носит системный характер: через одного человека могут проходить десятки животных в течение года. Животные временно содержатся дома, на передержках, в приютах, сопровождаются в ветеринарные клиники, перевозятся, передаются новым владельцам. Формально, исходя из критерия «фактического обладания», все эти случаи могут быть интерпретированы как владение, несмотря на временный характер такого содержания и отсутствие намерения приобрести право собственности.

В результате возникает правовая коллизия: лица, не являющиеся собственниками животных и действующие в общественных интересах, потенциально признаются плательщиками налога. Более того, приюты, в которых одновременно может находиться от нескольких десятков до сотен собак, рискуют получить налоговую нагрузку, несоразмерную их финансовым возможностям. Учитывая, что такие организации зачастую существуют на грани выживания, это может привести к сокращению их деятельности или полному закрытию.

Снижение активности волонтёров и закрытие приютов неизбежно приведут к росту численности безнадзорных животных, увеличению нагрузки на государственные службы и, как следствие, к дополнительным бюджетным расходам. Таким образом, мера, направленная формально на упорядочивание системы, рискует подорвать уже существующий, пусть и неформальный, но эффективно работающий механизм.

В этой связи представляется необходимым чёткое разграничение понятий «владение» и «временное содержание», а также установление специальных правовых гарантий и исключений для лиц и организаций, осуществляющих деятельность по спасению и устройству животных. В противном случае под удар попадают именно те, кто в наибольшей степени способствует реализации принципов гуманного обращения с животными, закреплённых в законодательстве.
Таким образом, действующая система налогообложения владельцев собак порождает больше вопросов, чем даёт ответов. При формальном равенстве граждан возникает фактическое неравенство: налоговая нагрузка возлагается выборочно, при этом механизм определения владельца остаётся непрозрачным и потенциально несправедливым. Отсутствие чётких гарантий защиты прав владельцев, а также понятных процедур оспаривания начислений лишь усиливает напряжённость и недоверие.

Очевидно, что для достижения заявленных целей — повышения ответственности и улучшения условий содержания животных — необходим не только сбор средств, но и прозрачность их использования, единый подход ко всем категориям владельцев и чёткая правовая определённость. В противном случае налог рискует восприниматься не как инструмент регулирования, а как необоснованная финансовая нагрузка, не подкреплённая реальными изменениями в сфере обращения с животными.

В сложившейся ситуации ООЗЖ «Эгида» рассматривает возможность обращения в Министерство по налогам и сборам Республики Беларусь с целью получения официальных разъяснений и инициирования обсуждения действующего порядка налогообложения для владельцев собак. Возможно, удастся получить ответы на вопросы правовой определенности понятия «владение», а также выработки механизмов, исключающих необоснованное возложение налоговой нагрузки на лиц, фактически выполняющих социально значимые функции.